Международное сотрудничество в сфере коллективного управления смежными правами 31.03.2011

Международное сотрудничество в сфере коллективного управления смежными правами

Выступление Руководителя Роспатента (Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам) Симонова Бориса Петровича  на конференции "Охрана и защита прав интеллектуальной собственности на единой таможенной территории Таможенного союза"

Видео запись доклада.

Симонов Борис Петрович: "Мне, прежде всего, хотелось внести определенную ясность, что регулируется в рамках единого таможенного пространства, что ещё не регулируется, что должно регулироваться, на каких принципах это должно регулироваться.

В первую очередь я хотел бы сказать о следующем. Конечно, создание Таможенного союза в рамках трёх стран, трёх бывших российских республик, очень важный политический шаг и по большому счёту, если попросту говорить, он даёт ответ на вопрос. Многие из нас задавали себе вопрос – а где же то мировое технологическое пространство, как же туда попасть? Так вот, создание Таможенного союза, где будет, по сути дела, новое регулирование как правовых отношений по быстрому введению в свободную торговлю, так и особое регулирование в рамках этого союза, но принципиально не должно отличаться от тех правил, которые уже сложились в других свободных экономических зонах, и даёт ответ на вопрос, что если мы не будем строить это пространство, то мы всегда будем искать, где же этот мировой рынок и как на него попасть. Конечно же, это не только интересы этих трёх стран, не только субъектов или резидентов, которые проживают на территории этих трёх стран. Конечно, к этому образованию сейчас приковано внимание и мировой общественности и в частности мирового бизнеса, который очень внимательно следить за развитием регулирования правоотношений, в первую очередь за регулированием административных процедур, которые регулируются в рамках таможенного соглашения отдельных принципов. Почему? Если нам удастся создать прозрачные, понятные для мирового сообщества правила, которые не отличаются от их понимания и которые уже узаконены по сути дела практикой правоотношений более чем 30-40 лет, в отдельных зонах это уже есть, то тогда мы будем частью этого мирового рынка. Если мы не сумеем этого сделать грамотно и в первую очередь понятно для самих участников, то и под большим вопросом будет создание этого евразийского пространства.

Прежде всего, мне хотелось бы отметить, что к той правовой базе, которая сегодня была озвучена, есть ещё одно важное соглашение – это соглашение об интеллектуальной собственности. Оно регулирует правоотношения по таким объектам интеллектуальной собственности как объект авторского права и средства индивидуализации, которые приравнены к объектам интеллектуальной собственности. В эти средства индивидуализации включаются товарные знаки, географические указания и наименование мест происхождения товара. Это соглашение было подписано 19 ноября, но, к сожалению, оно ещё не ратифицировано в странах-участниках Таможенного союза. Раз оно не ратифицировано, то по сути дела ещё не началась та работа, которая уже должна быть. В рамках этого соглашения, в статье 13 есть одна отсылочная норма, что уполномоченные органы стран должны разработать единые принципы предоставления правовой охраны тех объектов, которые в этом соглашении упомянуты. К сожалению, на наших рабочих встречах с представителями патентных ведомств Казахстана, Белоруссии, России мы обсуждаем, но это всё носит рабочий неформальный характер. Мы ещё не знаем, какой орган исполнительной власти будет тем уполномоченным органом, который будет отвечать за разработку этого единого соглашения. Меня это настораживает, потому что уже прошло три месяца, полный объем таможенного регулирования вступает с 1 января 2012 года, и если мы к этому моменту не успеем сделать и ратифицировать или по крайне мере подписать то соглашение, то, конечно, возникнет масса проблем. Мне представляется правильным, чтобы мы в ближайшее время хотя бы ратифицировали это соглашение, потому что оно сдерживает дальнейшую работу, а дальнейшая работа это те принципы соглашения единого предоставления права охраны, которые необходимы, нужны, иначе без этого ничего не получится.

Я хотел бы внести своё понимание. Вообще введение единого экономического пространства на территории этих трёх стран означает, что в первую очередь снимаются внутренние терминалы, внутреннее свободное пересечение среди национальных границ между Казахстаном, Белоруссией и Россией. Всё передвигается на внешний периметр. Вот там будут работать те единые реестры, те механизмы. Это для тех, кто будет вывозить за пределы или ввозить к нам, в пределы.

Что такое 1600 зарегистрированных правообладателей в российском таможенном реестре? По сути дела, это значит, что у нас 1600 импортёров. Все остальные не готовы выходить на эти рынки. Что такое снятие внутренних границ? Это значит, что помимо этих 1600, по крайне мере, тот малый бизнес, который не готов был поставить ранее за пределы, сейчас получает эту возможность хотя бы поставить свои товары и услуги в пределах этих трёх государств. Это безусловный плюс. Может быть со временем, научившись торговать или оборачивать свою продукцию на этом пространстве, они будут готовы уже для экспорта. Но единый реестр – это хороший механизм, который работает и достаточно себя хорошо себя зарекомендовал. В моём понимании это, условно говоря, упрощенное пересечение товаров законопослушного, добропорядочного, добросовестного правообладателя, который даёт всю необходимую информацию на таможне, заносит её в реестр и получает, так называемый зелёный коридор, то есть проходит с большей скоростью и не более того. Но давайте просто задумаемся - правовая охрана 500 тыс. товарных знаков Российской Федерации, около 100 тыс. в Казахстане и где-то около 100 тыс. в Белоруссии - это практически 700 тыс. потенциальных продавцов своих товаров либо услуг, готовых вступить на этот рынок. Готов ли этот рынок свободной торговли к регулированию так, чтобы было всё прозрачно, ясно, понятно. Там уже нет границ. Кто будет защищать их права? Это первый вопрос.

Второй вопрос. Мы путаем, что такое параллельный импорт и что такое контрафакт. Мне показалось, что мы эту путаницу только усилим. Параллельный импорт – это жаргон, а если говорить нормами законодательства всех стран, то это исчерпание прав, в первую очередь, на товарный знак. Есть три режима исчерпания прав.
 
Международный принцип – один раз законным образом введенный в хозяйственный оборот товар дальше вращается по всему миру и уже у правообладателя никто не спрашивает. Один раз ввел и дальше свобода перемещения этого товара.

Региональный принцип, но лучше сказать национальный принцип – один раз введенный правообладателем в рамках национальных границ своего государства товар исчерпал право на товарный знак, но при пересечении границы это право возникает вновь. Правообладатель вправе сказать: «Извините, но вы должны спросить у меня, если ввозится тождественный или схожий до степени смешения продукт, маркированный моим товарным знаком, имеющим правовую охрану на границах национальной территории». В России, Казахстане, Белоруссии, хотя в Казахстане в явном виде не написано, национальный принцип исчерпания прав. Конечно, нам нужно ратифицировать это соглашение и ввести в действующее законодательство региональный принцип или национально-региональный принцип, потому что если объединяются территории, то, естественно, возникает региональный принцип исчерпания прав. Один раз введенный на территории России, дальше спрашивать правообладателя на территории Казахстана или Белоруссии не надо. Это мировая практика. В европейском союзе есть такая практика. В европейском союзе есть и единый орган для регистрации предоставления правовой охраны на территории Европейского союза, также как и Европейское патентное ведомство. Поэтому у нас другой альтернативы нет, чтобы вот эти принципы исчерпания прав с учётом нашей региональной политики были основаны на принципах либо регионального, либо национально-регионального исчерпания прав, другого не дано. Это тоже надо вносить в действующее законодательство, их, естественно, никто пока ещё не вносит.

Что касается патентов, селекционных достижений и других объектов промсобственности. Вообще-то говоря, если посмотреть на системы и те документы нормативно-правовой базы, которые регулируют правовые отношения по интеллектуальной собственности, представлению правовой охраны, защите этих прав, в том числе и исчерпанию прав, они гармонизированы, поскольку все страны стремились вступить и быть признаны Всемирной торговой организацией. Все эти процедуры мы уже устали проходить, но с точки зрения правил установления у нас всё гармонизировано. Если мне сегодня говорят: «Посмотрите, в Европейском союзе есть принципы, которые позволяют защитить право на патент, а у нас его нет», я спрашиваю: «А кто вам сказал об этом? Вы плохо знаете законы, если это утверждаете». Россия также как и Белоруссия, также как и Казахстан являются странами, которые подписали договор о патентной кооперации, так называемы договор PCT, и имеют возможность защищать, так же как и все другие 116 член-стран, на территории, расширять свой территориальный принцип и доводить его до территории международного права. Какие вопросы? У нас Евразийское пространство и все эти три страны и плюс ещё там 6 стран имеют возможность зарегистрировать свои объекты промышленной собственности через Евразийскую конвенцию, которая была принята в 1995 году. Ей уже больше 15 лет. Там регистрируются примерно по 2-3 тыс. патентов, только резидентских из членов Евразийского пространства около 15%, а остальные наши хорошие партнёры, я б сказал конкуренты, которые регистрируют свои права. Они ждут, пока у нас откроется свободная торговля, когда мы вступим в ВТО для того, чтобы уже другими нормативными правовыми актами очень чётко привести в соотношение и порядок, что мы пока не очень-то понимаем, как регулировать эти отношения.

Мне кажется надо чётко говорить о приоритетах. Речь идёт о свободной торговой зоне. Что в свободной торговой зоне? В первую очередь, это товарный знак, средства индивидуализации, в виде географических указаний и наименование места происхождения товара. Вот это первые приоритеты, в которых мы должны разобраться с самого начала. И объект авторского права. От этого никуда не деться, мы уже все повязаны этими авторскими правами и работаем очень успешно на пополнение тех компаний, которые являются правообладателями в мультимедиа среде, в том числе и интернет среде, только не на свои государства. Доход этих компаний 1 трлн. 200 млн. долларов, и конечно, они всех «порвут», потому что будут использовать те нормы международного права, которые нас сегодня призывают соблюдать и выполнять. Деваться некуда, мир гармонизируется и мы, являясь частью этого мира, будем это приводить в соответствие, но давайте определим приоритеты и чёткую стратегию. Нам сегодня в первую очередь нужны товарные знаки, географические указания, наименование мест происхождения товаров и объект авторского права. Других приоритетов сегодня у нас не должно быть пока мы не разберёмся с этими, потом мы будем решать вопросы патентов, селекционных достижений и так далее. Более того, я хочу сказать, они защищают сторону международного права.

Почему сейчас мы не можем никак приступить к обсуждению и представлению правовой охраны, как будут регулироваться правоотношения уже в правоприменительной практике. Есть ещё два аспекта, которые накладывают отпечаток. Это особенность, которая досталось нам от Советского союза.

В Советском союзе было в обороте примерно 150 тыс. обозначений, подчеркиваю, обозначений, которые, так или иначе, индивидуализировали всю продукцию, которая выпускалась на территории бывшего Советского союза. Примерно 10% было охраняемо через товарные знаки, причём товарные знаки в основном тех компаний, которые приходили со своей продукцией на территорию Советского союза. Будем говорить, товарных знаков, которые принадлежали в то время, было порядка 8 тыс. Вот уровень соотношения. Я бы хотел сказать, что вот эта проблема меня, честно говоря, не беспокоит, о тех товарных знаках, которые были зарегистрированы в то время. Более того, они многие и сейчас сохранили правовую охрану, потому что у нас была аналогия хорошая и представлялась на 20 лет, как минимум, и ещё плюс по особым случаям выдавали на 30 лет, а когда наступили советские времена, то уже пошли продления на 10 лет. Они до сих пор живут, но они меня не волнует. Меня волнуют те обозначения, которые использовались в советский период, но превратились в объекты исключительных прав уже в постсоветском периоде, когда каждое национальное патентное ведомство регистрировало обозначения, которые использовались и обращались ранее, на тех правообладателей, которые пришли в патентное ведомство. Поскольку принцип, который был принят во всех трёх государствах и на всём евразийском пространстве, как и в большинстве стран мира, кто первый пришёл, у того и права. И вот таких обозначений, пересекающих обозначения, которые приобрели исключительные права на территории трёх государств сегодня порядка 12 тыс. Но нас не волнует все 12 тыс. Нас волнует вопрос интенсивного использования под теми маркированными знаками. Их набирается где-то более 1,5 тыс. интенсивно используемых знаков. Это 1,5 тыс. неурегулированных споров. В принципе, куда пойдут правообладатели, который призывают – «Вы самые главные. Вы должны защищать свои права», а им некуда идти. Есть процедура административного порядка, они у нас разные во всех трёх странах, и есть процедуры судебного порядка. Все окажутся в судах. Суды готовы решать? Нет. Это будет возможный взрыв, который сегодня непонятно как решается. Мы пытались регулировать эти права и ввели так называемый принцип универсальной правоприемленности. Мы долго доказывали, что такой принцип нужен для того, чтобы урегулировать эти отношения, он был принят, но буквально в две недели был снесён, все четыре чтения плюс указ президента. Этот принцип был вычеркнут из части 4 Гражданского кодекса. В принцип был заложен теоретический механизм, по крайней мере, он давал, условно говоря, путь для решения этой проблемы. Сегодня его нет. Поэтому 1,5 тыс. споров, но ни одна судебная система, ни России, ни Белоруссии, ни Казахстана, сегодня не готова. Более того, если мы говорим о практике, внедряются модели нечестного поведения на рынке. Российские товарные знаки бьются на территории Казахстана, Белоруссии, передаются своим правообладателям, такая же тенденция начинается в России. Подаются заявки на бывшие обозначения и начинают их убивать. Это говорит о том, что мы уже находимся в стадии патентных войн, уже бизнес начинает проявлять свой оскал. Принцип публичного частного права должен здесь главенствовать. Это не только право и обязанность этих правообладателей, это и интересы общества, чтобы у нас это пространство сохранилось и развивалось нормально, потому что здесь сосредоточены интересы всех тех, которые сегодня населяют это пространство, и всех тех, которые смотрят, потому что успех этого единого пространства будет обеспечивать и их дальнейший успех. Китай смотрит, Украина смотрит. Китай очень серьёзно смотрит, потому что очень большой товарооборот идёт. В зависимости как будут отрегулированы эти вопросы, они, безусловно, повернут потоки в это пространство либо отвернут. Не только потоки товара, но инвестиционные потоки. Мы должны это чётко понимать. Поэтому вот эти вопросы сегодня являются первостепенными. Я не вижу даже больших проблем как защищать права на патент, селекционные достижения. Я считаю, что это хорошо гармонизированные системы, нигде я не вижу этих вопросов.

Что касается товарных знаков. Как могут регулироваться правоотношения в будущем? Кроме как системы договорённости между правообладателями и разделения и прав, и территорий, и труда по бывшим товарным обозначениям, которые использовались в советском периоде, я не вижу. Нет механизмов, нет тех норм, которые могли бы регулировать эти отношения. Только договорённости. Суды, думаю, что не справятся, потому что сейчас любой патентный спор уходит в 2-3-хгодичный период. Хорошо на этом деле наживаются только одни люди, которые представляют интересы правообладателей с двух сторон. Они при всех исходах, как бы эти суды не закончились, всегда в прибыли. Но 2-3 года это критический период. Если эта волна захлестнёт, то будет очень плохо, поэтому здесь только договорённость и открытость. Мы должны образовать какое-то посредничество, третейские суды, в конечном итоге. Вот какая инфраструктура, какая среда с точки зрения общества должна помочь бизнесу отрегулировать эти вопросы, причём на единых принципах. Единые принципы должны быть везде, не только на периметре этого единого пространства, но и внутри по предоставлению правовой охраны и по защите прав, то есть когда правообладатель либо административном, либо судебном порядке хочет решить честно те споры, которые возникли. Сегодня пока тех, кто честно хочет, я не вижу и не вижу тех инфраструктур, которые могут помочь решить честно.

Нужен нам единый орган или не нужен? Нужен нам единый товарный знак или не нужен? К сожалению, как я уже сказал, мы даже не можем сесть, чтобы обсудить эти вопросы, хотя бы выслушать друг друга. Нам никто не поручал, нам никто не ратифицировал. А вся особенность действия административных органов исполнительной власти заключается в одном – что предписано, то обязаны делать, что не предписано, запрещено.

Есть два режима, есть режим, когда единая централизованная система регистрации прав, и распределённая система, когда патентное ведомство уже есть в каждом государстве, есть свои накопленные базы, есть свои эксперты. Весь вопрос как объединить, на каких принципах действовать. Есть принципы международного соглашения, того же Мадридского соглашения либо Мадридского протокола. Мы можем использовать и эти, только нужно упростить процедуру так, чтобы они были как можно гибкие и адекватные к тем условиям, которые существуют. Но для того чтобы решить эти вопросы нам нужна ратификация этих соглашений.

Я думаю, что если мы пойдём по пути единого регистрирующего органа, это будет отброс минимум на 5 лет. Я просто беру практику и опыт создания Евразийского патентного ведомства. Оно создавалось 5 лет – дипконференция, 3 года подписывалась конвенция, и ещё 3 года ждало первой своей заявки. Нам это не нужно. Мы можем решить сегодня эту проблему гибко. И OHIM, эта та организация, единое ведомство по регистрации товарных знаков Европейского союза, она тоже не сразу родилась, так же как не сразу родилось Единое патентное ведомство в Германии, так же как Единый патентный суд, вернее суд пока ещё германский, но его хотят наделить полномочиями европейского. Не надо путать, приоритеты должны быть выстроены, стратегии должны быть поставлены и мы должны решать проблемы step by step. Всё копировать это значит отстать, потому что мы запутаемся. Мы уже запутались в 1992 году, когда приняли идеальное, с точки зрения правоустановления, законодательство, но совершенно не приспособленное для практики правоприменения. 10 лет отставания, поверьте мне как эксперту. Поэтому надо выстроить нормальные приоритеты и двигаться step by step. Для того чтобы это сдвинуть нужны шаги как правоустановления так и правоприменения и обмен опытом, основанные на принципах прозрачности, достаточности и понятно. Правообладатель должен быть защищён не только призывами, что вы сами должны себя защищать, но и институционально, он должен чётко понимать, где и когда он может защитить свои права, а не бегать по странам, органам и учреждениям и говорить, кто защитит мои права. Если мы это исключим, то тогда будет успех гарантирован. Если это мы не сделаем, то будет большой вопрос – что мы сделали.

Спасибо за внимание".

Теги: интеллектуальная собственность, смежное право, авторское право
Автор(ы):  Симонов Борис Петрович




Реклама

Пригнал машину - ЗАПЛАТИ !
Объем: см3





ИНКОТЕРМС 2000
Таможенный тариф РФ / ТН ВЭД
Примеры декларирования

Реклама
Реклама